| РЕЖИМ РАБОТЫ СУДА | |
| ПН-ЧТ с 8:45 до 18.00 | |
| ОБЕД с 13:00 до 14:00 | |
ПТ с 9:00 до
17.00 | |
| ОБЕД с 13:00 до 14:00 |
В судебные коллегии по гражданским делам
Верховного Суда Республики Алтай, Верховного Суда Республики Бурятия, Верховного Суда Республики Тыва, Верховного Суда Республики Хакасия, Алтайского краевого суда, Забайкальского краевого суда. Красноярского краевого суда, Иркутского областного суда, Кемеровского областного суда, Новосибирского областного суда, Омского областного суда,Томского областного суда
Уважаемые коллеги!
С целью формирования единой судебной практики в судах Восьмого судебного кассационного округа при рассмотрении гражданских дел доводим актуальные позиции Верховного Суда Российской Федерации по разрешению споров, отраженные в определениях по результатам проверки законности судебных постановлений, принятых судами первой, апелляционной и кассационной инстанций.
По искам о взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно
По иску к индивидуальному предпринимателю о взыскании
компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту
использования отпуска и обратно и производных от этого иска требований
юридически значимыми и подлежащими установлению с учётом исковых требований,
возражений индивидуального предпринимателя относительно иска, регулирующих
спорные отношения норм материального права и правовой позиции, изложенной в
Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. №
2-П, в целях соблюдения баланса интересов работника и работодателя -
индивидуального предпринимателя являлись, в частности, обстоятельства,
связанные с продолжительностью трудовой деятельности истца у индивидуального
предпринимателя, наличием у истца расходов на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно, представлением
работодателю документов, это подтверждающих, а также обстоятельства, связанные
с наличием у индивидуального предпринимателя реальной экономической возможности
компенсировать бывшему работнику расходы на оплату стоимости проезда и провоза
багажа к месту проведения отпуска и обратно в заявленном истцом размере.
Между тем в судах первой и апелляционной инстанций ответчиком приводились доводы о том, что истец работала у неё менее одного года, о выплате компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту проведения отпуска и обратно в период трудовых отношений не заявляла, какие-либо документы об оплате проезда работодателю не предъявляла, обратившись за выплатой такой компенсации только после увольнения с работы. Однако этим доводам индивидуального предпринимателя, имеющим значение для правильного разрешения спора, в нарушение положений статей 67, 71, 194198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации какой- либо правовой оценки судами первой и апелляционной инстанций не дано, интересы работодателя индивидуального предпринимателя при разрешении данного спора судами первой и апелляционной инстанций учтены не были, что привело к нарушению баланса интересов работника-истца при реализации гарантий, установленных статьёй 325 Трудового кодекса Российской Федерации, и рабогодателя-индивидуального предпринимателя, осуществляющего предпринимательскую деятельность на свой страх и риск (определение Судебной коллегии по гражданский делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2024 г. № 60-КГ23-4-К9).
По искам о признании отказа в оплате проезда к месту
санаторно-курортного лечения и обратно незаконным
Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований о признании незаконным отказа военного комиссариата оплатить стоимость проезда к месту санаторно-курортного лечения в санатории Министерства обороны Российской Федерации и обратно, о взыскании стоимости проездных билетов, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия у умершего супруга истца 20летнего стажа военной службы в календарном исчислении, руководствуясь при этом положениями абзаца семнадцатого пункта 4 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», согласно которому право на социальные гарантии по санаторно-курортному лечению и право на проезд на безвозмездной основе один раз в год к месту санаторно-курортного лечения и обратно предоставляется членам семей старших и высших офицеров, погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имевших общую продолжительность военной службы 20 лет и более.
Вместе с тем судами не учтено, что в ситуации, когда члену семьи военнослужащего, умершего после увольнения с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, ранее уполномоченным органом предоставлялись меры социальной поддержки, предусмотренные законодательством о статусе военнослужащих, то есть статус такого члена семьи военнослужащего как лица, имеющего право на меры социальной поддержки, в данном случае на санаторно-курортное лечение и на проезд на безвозмездной основе один раз в год к месту такого лечения и обратно, признавался государством в лице уполномоченных органов, принятие уполномоченными органами решения о лишении такого гражданина при отсутствии в его действиях признаков недобросовестности названных мер социальной поддержки не будет отвечать критериям разумности и соразмерности, балансу конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, а также принципам правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2024 г. № 35-КГ24-5-К2).
По искам о возложении обязанности обеспечить медицинскими изделиями
Кассационный суд общей юрисдикции, отменяя апелляционное определение суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, формально выразил согласие с позицией суда первой инстанции о том, что нуждаемость истца по жизненным показаниям в применении помповой инсулинотерапии подтверждается медицинской документацией, представленной в материалы дела, и что истец в силу положений части 15 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» имеет право на бесплатное обеспечение расходными материалами к установленной ей инсулиновой помпе.
Между тем суд апелляционной инстанции, признавая выводы суда первой инстанции основанными на неправильном толковании норм материального нрава и неверной оценке представленных по делу доказательств, в отличие от кассационного суда общей юрисдикции, обратил внимание на то, что в представленной в материалы дела медицинской документации содержатся лишь рекомендации специалистов по применению истцом помповой инсулинотерапии, решение врачебной комиссии с рекомендациями по жизненным показаниям к использованию истцом инсулиновой помпы в этих документах отсутствует, и, применив положения части 15 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», пришёл к выводу о том, что при таких обстоятельствах не имеется правовых оснований для удовлетворения иска (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2025 г. № 4-КГ24-74-К1).
По искам о взыскании неосновательно полученных денежных средств
Признав факт совместного проживания несовершеннолетнего ребёнка с отцом с июня 2022 г., суды первой и апелляционной инстанций, вопреки положениям статей 198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не указали в судебных постановлениях мотивов, по которым отклонили заявлявшиеся в ходе судебного разбирательства доводы истца о том, что ответчик действовала недобросовестно при получении спорных ежемесячных денежных выплат, поскольку, заведомо зная, что несовершеннолетний ребёнок проживает не с ней, а с отцом, 5 июня 2022 г.
обратилась в Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации с заявлением о назначении ей ежемесячной денежной выплаты на ребёнка в возрасте от 8 до 17 лет и в последующем получала такую выплату в период с июня 2022 г. по май 2023 г.
Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций оставили без исследования и правовой оценки имеющуюся в материалах дела выписку по счёту ответчика в акционерном обществе «Альфа-Банк», на которую ссылался истец в подтверждение своих доводов о том, что полученные в качестве меры социальной поддержки ежемесячные денежные выплаты на ребёнка ответчик расходовала на свои личные нужды, переводила в счёт погашения кредита и не осуществила ни одного перевода ребёнку.
1аким образом, отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании неосновательно полученных ответчиком денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций фактически их не рассмотрели. Судебные инстанции лишь процитировали положения статьи 1102, пункта 4 статьи 1103, пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако каких-либо выводов с учётом этих норм права применительно к обстоятельствам настоящего спора не сделали (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2024 г. № 4-КГ24- 62-К1).
По искам о признании незаконным приказа об увольнении, о восстановлении на работе
Рассматривая исковые требования о признании незаконными приказов о привлечении истца к дисциплинарной ответственности и об увольнении, о восстановлении на работе, суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание подлежащие применению к спорным отношениям положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, содержащиеся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснения о недопустимости злоупотребления правом, в том числе со стороны работников.
F3 результате этого судебными инстанциями не дана правовая оценка доводам представителя ответчика о злоупотреблении правом со стороны истца, выразившемся в неуведомлении работодателя о причинах отсутствия на работе, уклонении от получения почтовой корреспонденции от работодателя и любых контактов с работодателем, непредставлении в ходе рассмотрения дела в суде доказательств уважительности причин своего отсутствия на работе в спорный период, и не учтено, что установление судом при рассмотрении дела факта злоупотребления правом со стороны работника может являться основанием для отказа в удовлетворении его исковых требований (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2024 г. № 4-КГ23-92-К1).
Вывод судов первой и апелляционной инстанций, на основании которого судом удовлетворены требования о признании незаконным приказа об увольнении, о недоказанности работодателем факта совершения истцом грубого нарушения трудовых обязанностей, выразившегося в появлении на работе в состоянии алкогольного опьянения, ввиду отсутствия медицинского заключения по результатам проведённого освидетельствования на состояние опьянения прямо противоречит разъяснениям пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебными инстанциями также не принято во внимание, что Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающий право работодателя применить дисциплинарное взыскание к работнику, допустившему грубое нарушение трудовых обязанностей, выразившееся в появлении на работе в состоянии алкогольного опьянения, не содержит норм о том, что факт такого нарушения должен быть подтверждён только определёнными средствами доказывания, то есть закон круг таких допустимых доказательств не определяет. Следовательно, состояние
алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения работника может быть подтверждено работодателем не только полученными результатами прохождения работником медицинского освидетельствования (актом
медицинского освидетельствования на состояние опьянения), но и иными представленными суду доказательствами (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2023 г. № 78-КГ23-16-КЗ).
По искам о взыскании компенсации морального вреда
Суды первой и апелляционной инстанций, установив факт нарушения работодателем трудовых прав истца и взыскивая с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1000 руб., сослались на требования разумности и справедливости, однако не привели мотивов и не обосновали, почему они пришли к выводу о том, что именно такая сумма, которая значительно ниже заявленной истцом суммы компенсации морального вреда (7000 руб.), является достаточной компенсацией истцу причинённых ей работодателем нравственных страданий и является разумной в этой ситуации.
В частности, суды не дали надлежащей правовой оценки обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства и имеющим существенное значение для определения размера компенсации морального вреда, причинённого истцу, а именно тому, что в результате незаконных действий работодателя, не предоставившего истцу своевременно ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 56 календарных дней, нарушено её право как многодетной матери на ежегодный оплачиваемый отпуск в удобное для неё время, право на оплату данного отпуска в полном объёме и в установленный законом срок (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 марта 2024 г. № 1-КГ23-13-КЗ).
По искам о признании права на получение разовой премии по итогам работы
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение по делу об удовлетворении исковых требований о признании за истцом права на получение разовой премии за выполнение особо сложных и важных задач по итогам работы за год, не учел, что разовая премия за успешное выполнение особо сложных и важных задач не входит в обязательную часть денежного довольствия сотрудника органов внутренних дел, решение о выплате этой премии относится к компетенции представителя нанимателя, который принимает такое решение в зависимости от результатов службы конкретного сотрудника и успешного выполнения им особо сложных и важных задач (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 июля 2024 г. № 66-КГ24-6-К8).
По искам о признании права на получение единовременной социальной
выплаты дли приобретения или строительства жилого помещения
Кассационный суд общей юрисдикции, отменяя судебное постановление суда апелляционной инстанции и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, неправильно применил нормативные положения, определяющие условия, при наличии которых члены семьи гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, в случае его смерти приобретают право на социальные гарантии, предусмотренные Федеральным законом от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», не принял во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации по данному вопросу, изложенную в определении от 9 июня 2015 г. № 1230-0, вследствие чего ошибочно счёл вывод суда апелляционной инстанции о том, что необходимым условием для сохранения социальных гарантий за членом семьи гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, в случае его смерти является его увольнение вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения такой службы, противоречащим положениям пункта 2 части 4 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ.
Кассационный суд общей юрисдикции, указывая, что пунктом 2 части 4 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ установлено общее правило предоставления социальных гарантий, предусмотренных данным федеральным законом для членов семьи гражданина, уволенного со службы в органах внутренних дел, в случае его смерти вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, дал этой правовой норме неправильное толкование и не учёл, что отсутствие одного из содержащихся в названной норме закона условий (в настоящем случае - факта увольнения супруга истца со службы вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы) является основанием для отказа члену семьи гражданина, уволенного со службы в органах внутренних дел, в удовлетворении требования о признании права на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2024 г. № 91-КГ23-3-КЗ).
По искам о восстановлении преимущественного нрава на предоставление
единовременной социальной выплаты
Признавая правомерным решение жилищной комиссии об утрате истцом преимущественного права на предоставление единовременной социальной выплаты в связи с достижением его сыном возраста 23 лет, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались лить положениями части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, определяющими лиц, относящихся к членам семьи сотрудника и гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел. Однако суды не приняли во внимание, что часть 10 статьи 4 данного федерального закона, предусматривающая дополнительную льготу в виде преимущественного права на предоставление единовременной социальной выплаты, является специальной нормой и не содержит ограничений в отношении возраста детей сотрудников и граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел с правом на пенсию, состоящих на учете в качестве имеющих право на получение единовременной социальной выплаты и имеющих грех и более детей, проживающих совместно с ними, для реализации ими права на первоочередное предоставление единовременной социальной выплаты. При этом часть 10 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ в качестве необходимого условия для предоставления названной льготы называет совместное проживание детей с родителем (определение Судебной коллегии по гражданским делай Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2024 г. J\'j 13-КГ23-6-R2).
По искам о взыскании социальной выплаты на строительство жилья
в сельской местности
Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчика социальной выплаты на строительство жилья, не учли,
что при определении правовых последствий несоблюдения получателем социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья в сельской местности (в данном случае по категории «молодая семья») определённых договором условий её предоставления, касающихся срока исполнения получателем указанной выплаты обязательств по названному договору (строительство жилого дома, пригодного для постоянного проживания, оформление жилого дома в собственность в течение трёх лет с даты выдачи свидетельства о предоставлении социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья в сельской местности), исходя из критериев разумности и соразмерности, обеспечения баланса конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов должны приниматься во внимание обстоятельства, в результате которых при добросовестности действий получателя социальной выплаты (отсутствии со стороны гражданина каких-либо виновных действий) наступили неблагоприятные последствия неисполнения им взятых на себя обязательств по договору об обеспечении жильём молодой семьи (молодого специалиста) с учётом средств социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья.
Ответчик в ходе разрешения исковых требований в судах первой и апелляционной инстанций последовательно указывал, что в целях соблюдения определённых договором условий предоставления социальной выплаты им заключены договоры поставки строительных материалов, которые представлены для проверки истцу. После проверки договоров поставки администрация дала заключения о перечислении кредитной организацией денежных средств с банковского счёта ответчика на счёт организации, однако ввиду недобросовестных действий представителя названного юридического лица условия договоров поставки не исполнены, что подтверждено вступившими в законную силу заочными решениями. При этом сам ответчик денежными средствами по своему усмотрению не распоряжался, после неисполнения поставщиком условий договоров поставки, действуя добросовестно, ответчик сообщил в администрацию о факте хищения денежных средств, просил изменить сроки исполнения им обязательств по договору о предоставлении социальной выплаты (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2024 г. № 2-КГ24-1-КЗ).
По искам о признании
незаконным отказа в назначении ежемесячной
выплаты в
связи с рождением первого ребенка
Вывод судов первой и апелляционной инстанций, отказавших в удовлетворении требований о признании незаконным отказа в назначении ежемесячной выплаты в связи с рождением первого ребенка, о том, что при расчёте среднедушевого дохода семьи истца в качестве дохода нужно также учитывать суммы уплаченных супругом алиментов на содержание его ребёнка от предыдущего брака свидетельствует о неправильном толковании судами первой и апелляционной инстанций нормативных положений, определяющих, какие виды доходов членов семьи подлежат учёту при расчёте их среднедушевого дохода в целях получения названной меры социальной поддержки.
Исходя из буквального толкования норм материального права, регулирующих спорные отношения, при расчёте среднедушевого дохода семьи алименты учитываются только в том случае, если они получены членами семьи, то есть являются доходом членов семьи, а не уплачены ими, что следует из содержания Перечня видов доходов, учитываемых при расчёте среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для оказания им государственной социальной помощи, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 20 августа 2003 г. № 512, которым установлено, что к доходам членов семьи относятся полученные денежные суммы, в числе которых полученные алименты. Признание утратившим силу пункта 3 названного Перечня, содержавшего указание на то, что из дохода семьи или одиноко проживающего гражданина исключается сумма уплаченных алиментов, не изменило правовой сути понятия дохода семьи.
Иное толкование норм материального права о понятии и видах дохода семьи, учитываемых в целях получения в качестве меры социальной поддержки ежемесячной выплаты в связи с рождением (усыновлением) первого ребёнка приведёт к одновременному включению одной и той же суммы алиментов в доходы семьи, получающей эти алименты, и в доходы той семьи, член которой их уплачивает (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2024 г. № 74-КГ24-2-К9).
По искам о признании незаконным решении об отказе в назначении
ежемесячной денежной выплаты
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований прокурора, заявленных в интересах Е., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, о признании незаконным решения пенсионного органа об отказе в назначении Е. ежемесячной денежной выплаты за сентябрь 2022 г. на ребёнка в возрасте от восьми до семнадцати лет, взыскании ежемесячной денежной выплаты, дал неправильное толкование положениям Основных требований к порядку и условиям предоставления ежемесячной денежной выплаты на ребёнка в возрасте от восьми до семнадцати лет, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 9 апреля 2022 г. № 630, поскольку при определении нуждаемости семьи, имеющей ребёнка, установленные положениями данных требований нормативы площади земельного участка подлежали применению в отношении земельного участка, принадлежащего лицу, претендующему на получение данной выплаты, или членам его семьи на праве собственности, расположенного по месту жительства (пребывания) такого лица или месту его фактического проживания.
Вместе с тем при установлении уровня имущественной обеспеченности семьи Е. для определения её нуждаемости в назначении ежемесячной денежной выплаты на ребёнка в возрасте от восьми до семнадцати лет юридическое значение для правильного рассмотрения дела имеет то обстоятельство, что земельный участок, принадлежавший на момент возникновения спорных отношений на праве собственности супругу Е., является административнотерриториальной единицей сельского поселения, то есть этот земельный участок во внимание приниматься не может.
Таким образом, поскольку семья Е. зарегистрирована и фактически проживает в населённом пункте, относящемся к городским поселениям, и недвижимого имущества в виде земельного участка, который подлежит учёту при определении нуждаемости её семьи в предоставлении меры государственной социальной поддержки, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 31 марта 2022 г. № 175 «О ежемесячной денежной выплате семьям, имеющим детей», не имеет, она соответствует установленным основным требованиям и критериям для получения ежемесячной денежной выплаты на ребёнка в возрасте от восьми до семнадцати лет за сентябрь 2022 г. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 августа 2024 г. Лг° 31-КГ24-4-К6).
По искам о взыскании незаконно полученных пенсии по инвалидности и ежемесячных денежных выплат
Признав в действиях ответчика недобросовестность при получении пенсии по инвалидности и ежемесячных денежных выплат, что имеет значение для взыскания с ответчика этих выплат с учётом положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, суды первой и апелляционной инстанций, отказывая пенсионному органу в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности, не дали надлежащей правовой оценки тому, что недобросовестность ответчика при получении пенсии по инвалидности и ежемесячных денежных выплат установлена приговором суда, вступившим в законную силу 21 июня 2021 г., что, исходя из части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеет преюдициальное значение для суда, рассматривающего дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, совершившего преступление. Гражданско-правовые последствия действий (совершённого преступления) ответчика - это ущерб, причинённый пенсионному органу.
Следовательно, при обращении пенсионного органа в суд с иском о взыскании с ответчика незаконно полученных им в результате совершения преступления пенсии по инвалидности и ежемесячных денежных выплат срок исковой давности надлежало исчислять с даты вступления в законную силу приговора суда от 21 июня 2021 г., то есть с 2 июля 2021 г. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2024 г. № 41-КГ23-82-К4).
По искам о взыскании убытков в размере невыплаченной страховой суммы
в связи со смертью военнослужащего
Суд первой инстанции, возлагая на Министерство обороны Российской Федерации процессуальную обязанность по документальному подтверждению обстоятельств, свидетельствующих о том, что положения постановления Совета Министров СССР от 30 декабря 1990 г. № 1393 и Инструкции были доведены до сведения истца, и что она ранее 2019 года за получением страховой суммы не обращалась, не принял во внимание, что установленный законодательством о государственном обязательном личном страховании военнослужащих, действовавшим на день смерти супруга - военнослужащего, трёхлетний срок на обращение за выплатой страховой суммы, возможность приостановления или восстановления которого законом не предусмотрена, истёк 22 января 1994 г. Истец же обратилась в суд с иском о взыскании убытков в размере невыплаченной страховой суммы с учётом индексации спустя более тридцати лет с момента смерти её супруга - военнослужащего.
Суд первой инстанции, соглашаясь с утверждением истца о неполучении ею страховой суммы в связи со смертью супруга - военнослужащего и о том, что она узнала о праве на страховую выплату только в 2019 году, при отсутствии в материалах дела данных и доказательств, соответствующих этим утверждениям истца, по сути, исходил из презумпции недобросовестности действий Министерства обороны Российской Федерации и военного комиссариата в сфере отношений по государственному обязательному личному страхованию военнослужащих. Какого-либо правового обоснования выводу о недобросовестности действий Министерства обороны Российской Федерации и военного комиссариата, которые причинителями вреда жизни и здоровью военнослужащего не являлись, суд первой инстанции не привёл (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2024 г. № 58-КГ23-19-К9).
По искам
о восстановлении на учете
очередников на получение
единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства
жилого помещения
Признавая законным решение жилищной комиссии о снятии семьи сотрудника полиции с учета очередников на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения и отказывая в удовлетворении исковых требований истца, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних дочерей, а также исковых требований совершеннолетнего сына истца С., суды первой и апелляционной инстанций исходили лишь из того, что по достижении возраста 23 лет С. как член семьи своего отца - сотрудника полиции утратил право стоять на учете на получение единовременной социальной выплаты и учитываться в составе семьи сотрудника полиции в целях определения уровня обеспеченности его семьи общей площадью жилого помещения, в связи с чем определили обеспеченность семьи сотрудника полиции жильем на одного человека более установленной нормы (15 кв.м).
Судами не принято во внимание, что уровень обеспеченности семьи сотрудника полиции следовало определять не только исходя из норм части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ о лицах, относящихся к членам семьи сотрудника, но и норм жилищного законодательства о том, кто относится к членам семьи собственника жилого помещения или нанимателя жилого помещения по договору социального найма, не содержащих требований к возрасту детей, относящихся к членам семьи собственника жилого помещения или нанимателя жилого помещения по договору социального найма, при оценке уровня обеспеченности семьи общей площадью жилого помещения.
В результате нарушения норм права, регламентирующих спорные отношения, суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении исковых требований истцов не учли обстоятельства того, что состав семьи сотрудника полиции и обеспеченность его семьи жильем с момента постановки на учет очередников на получение единовременной социальной выплаты (3 июля 2014 г.) и до дня принятия решения жилищной комиссией Главного управления Росгвардии по г. Москве о снятии семьи сотрудника с данного учета (14 апреля 2022 г.) не изменились (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 июля 2024 г. № 5-КГ24-57-К2).
По
искам о признании за членом семьи погибшего военнослужащего права
на обеспечение во внеочередном порядке жилым помещением в форме жилищной субсидии
Отказывая в удовлетворении требований истца, действующей в интересах несовершеннолетней дочери, суды первой и апелляционной инстанций оставили без правовой оценки то обстоятельство, что расторжение брака между истцом и военнослужащим не влияет на права их несовершеннолетней дочери, которая является как членом семьи своей матери, так и членом семьи своего отца, погибшего при исполнении обязанностей военной службы. При этом ни у кого из членов семьи в собственности или по договору социального найма жилых помещений не имелось, то есть они не были обеспечены жилыми помещениями и соответствуют установленным статьёй 51 Жилищного кодекса Российской Федерации критериям нуждаемости в жилых помещениях.
Отказ уполномоченного органа в признании за несовершеннолетней (дочерью погибшего в период прохождения военной службы по контракту при выполнении задач в ходе специальной военной операции военнослужащего) права на предоставление во внеочередном порядке жилищной субсидии исходя только из того, что на момент гибели военнослужащего его несовершеннолетняя дочь с ним совместно не проживала, с чем согласились суды первой и апелляционной инстанций, не будет отвечать целям и задачам государственной политики, направленной на защиту и поддержку членов семей военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, а также целям и задачам Федерального закона «О статусе военнослужащих» о дополнительной защите интересов членов семьи таких военнослужащих (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2024 г. № 45-КГ24-16-К7).
По искам о взыскании в порядке
регресса расходов на оплату оказанной
медицинской помощи застрахованному лицу вследствие
причинения вреда его здоровью
Суд апелляционной инстанции, определяя начало течения срока исковой давности по требованиям медицинской страховой компании, нормативные положения пункта 3 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации не применил, в связи с чем пришёл к ошибочному выводу о том, что данный срок подлежит исчислению с момента, когда истцу стало известно об обстоятельствах, послуживших поводом для предъявления настоящего иска - с даты вступления в законную силу постановления районного суда от 5 августа 2019 г. о привлечении ответчика к административной ответственности в связи с совершением ею виновных действий, которыми причинён вред здоровью ее матери (с 16 августа 2019 г.), то есть с момента, когда истцу стало достоверно известно о том, кто является надлежащим ответчиком по исковым требованиям о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи.
В отличие от суда апелляционной инстанции суд первой инстанции, принимая решение по исковым требованиям медицинской страховой компании, исходил из того, что право регрессного требования возникает у медицинской страховой компании в связи с осуществлением ею соответствующих расходов на оплату медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью и начало течения срока исковой давности по таким требованиям с учётом положений пункта 3 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется со дня исполнения страховой компанией обязательства по оплате оказанной медицинской помощи. Установив, что согласно представленным суду платёжным поручениям, медицинская страховая компания произвела медицинским организациям оплату оказанной пострадавшей медицинской помощи 12 июля 2019 г., однако обратилась в суд с настоящим иском только 15 августа 2022 г., суд первой инстанции на основании пункта 3 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации пришёл к правомерному выводу об истечении предусмотренного законом трёхлетнего срока исковой давности для обращения истца в суд с заявленными требованиями и об отказе в их удовлетворении по данному основанию (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2024 г. № 31-КГ23-3-К6).
По искам о взыскании убытков, компенсации морального вреда
Судами
первой и апелляционной инстанций в результате неправильного толкования норм
материального права в единстве с правовыми позициями Конституционного Суда
Российской Федерации не учтено, что применительно к
положениям статей 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину, подлежит возмещению государством в случае установления факта незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц, в том числе совершённых при производстве по делу об административном правонарушении, а отказ от дальнейшего административного преследования в связи с истечением давности привлечения к административной ответственности не является основанием для вывода о незаконности привлечения лица к административной ответственности.
| РЕЖИМ РАБОТЫ СУДА | |
| ПН-ЧТ с 8:45 до 18.00 | |
| ОБЕД с 13:00 до 14:00 | |
ПТ с 9:00 до
17.00 | |
| ОБЕД с 13:00 до 14:00 |
