Уважаемые коллеги!

С целью формирования единой судебной практики в судах Восьмого судебного кассационного округа при рассмотрении гражданских дел доводим актуальные позиции Верховного Суда Российской Федерации по разрешению споров, отраженные в определениях по результатам проверки законности судебных постановлений, принятых судами первой, апелляционной и кассационной инстанций.

По искам о взыскании суммы долга

1. Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя требования о признании задолженности общим долгом супругов и взыскании с ответчика суммы долга, не учел, что во вступившем в законную силу постановлении арбитражного апелляционного суда, которым отказано в удовлетворении заявления истца о включении в реестр требований кредиторов должника-ответчика, содержатся выводы о недоказанности реальности займа и о криминальном характере этой сделки.

Вместе с тем в силу положений процессуального закона, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение лицами, участвовавшими в рассмотрении предыдущего дела. I акое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен или изменен в установленном законом порядке (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2025 г. № 41-КГ24-59-К4).

По искам о снижении размера алиментов

2. Суждения суда апелляционной инстанции об отсутствии в силу статьи 1 19 Семейного кодекса Российской Федерации оснований для изменения размера взысканных алиментов основаны на неправильном ее толковании, поскольку данная статья указывает на то, что при изменении размера алиментов или при освобождении от их уплаты суд вправе учесть также иной заслуживающий внимания интерес сторон.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено, что первоначально бывшая супруга истца обратилась с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании алиментов на двоих детей, который был отменен. На момент вынесения нового решения о взыскании с истца алиментов в размере 1/4 доли его заработка и (или) иного его дохода ежемесячно, разрешался вопрос о взыскании алиментов только на одного ребенка и только через месяц был подан иск о взыскании алиментов на второго ребенка в размере 1/6 доли заработка.

Таким образом, предпринятые действия бывшей супруги по поочередному взысканию алиментов на детей, привели к тому, что взысканный с истца размер алиментов превысил размер алиментов, определенный положениями пункта 1 статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации, и составил более 1/3 доли его заработка и (или) иного его дохода на двоих детей (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 октября 2024 г. № 69-КГ24-11-К7).

По искам об освобождении от уплаты задолженности по алиментам

3. Отказывая истцу в удовлетворении требований об освобождении от уплаты задолженности по алиментам, суды ограничились формальным указанием на то, что истец имеет постоянный доход в виде государственной пенсии по инвалидности, федеральной социальной доплаты и ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды» и что его материальное положение не ухудшилось настолько, что он не мог оплатить образовавшуюся задолженность по алиментам.

Вместе с тем судами установлено, что истец страдает тяжелым психическим заболеванием, в связи с которым он не может быть трудоустроен, в последнее время в психиатрическом стационаре пребывает большую часть календарного года. Минимальный размер оплаты труда (в соответствии с которым определен размер взыскиваемых с него алиментов) больше суммы получаемой им пенсии по инвалидности, при этом он вынужден дополнительно тратить деньги на лекарства, однако он либо его родственники передавали деньги на содержание дочери, что подтверждено материалами дела. Иного дохода истец не имеет, а размер его пенсии недостаточен для того, чтобы он смог когда-либо погасить образовавшуюся задолженность по алиментам (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2025 г. № 32-КГ24-23-К1).

По искам о взыскании неустойки за несвоевременную уплату алиментов

4. При рассмотрении дела о взыскании неустойки за несвоевременную уплату алиментов в нарушение положений пункта 2 статьи 115 Семейного кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению, изложенных в пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», расчет неустойки произведен судом с учетом размера просроченной суммы месячного платежа и количества дней в этом месяце, а не за весь период его просрочки до дня вынесения решения суда о взыскании неустойки, что не было учтено при разрешении данного спора (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от II февраля 2025 г. № 19- КГ24-33-К5).

По искам о разделе совместно нажитого имущества
н об отступлении от начала равенства долей супругов в их общем

имуществе

5. Отказывая в удовлетворении требований о разделе совместно нажитого в браке имущества и выделении истцу 1/2 доли в праве собственности на квартиру в связи с тем, что спорная квартира передавалась умершему супругу при его жизни бесплатно по договору пожизненного содержания с иждивением, суд не учел, что, поскольку все расходы по договору пожизненного содержания с иждивением производятся за счет общих доходов супругов, то недвижимое имущество, приобретенное на основании такого договора, является их совместной собственностью (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2025 г. № 5-КГ24- 154-К2).

6. Осуществляя раздел жилого дома в рамках разрешения спора о разделе совместно нажитого имущества, суд апелляционной инстанции не учел, что по заявленным требованиям юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами являлись определение стоимости ооъекза незавершенного строительства на момент заключения брака сторон и на момент рассмотрения дела, установление улучшений указанного ооъекта, произведенные в период брака, и их стоимости, определение стоимости жилого дома на момент рассмотрения дела, поскольку установлено, что в период брака сторон строительство завершено и фактически произведена реконструкция нежилог о здания с изменением его назначения на жилое (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2025 г. № 71-КГ24-11-КЗ).

7. Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие

средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов по безвозмездным гражданско­правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.

Между тем вывод суда о том, что отчуждение имущества по безвозмездной сделке исключает обязанность одного супруга после прекращения между супругами семейных отношений отдать другому супругу половину стоимости неотделимых улучшений, являются ошибочными, поскольку супруги имеют равные права на совместно нажитое имущество, включая неотделимые улучшения домовладения, принадлежащего одному из супругов, повлекшие значительное увеличение его стоимости (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2025 г. № 18-КГ24-415-К4).

8. Отказывая в удовлетворении требований, судом первой инстанции не учтено, что срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов в период брака, прекращение брака, неиспользование спорного имущества и т.п.).

Кроме того, судом не учтено, что срок исковой давности может быть применен лишь к требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут. На раздел общего имущества супругов, который может быть произведен в период брака, исковая давность в силу статьи 9 Семейного кодекса Российской Федерации не распространяется, в связи с чем указание суда на факт осведомленности истца о приобретении спорной квартиры в период брака на имя ответчика не влияет на исчисление срока исковой давности (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 марта 2025 г. № 23-КГ25-1-К5).

9. Согласно части 2 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов.

Закон не содержит перечня заслуживающих внимания интересов несовершеннолетних детей, с учетом которых суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в общем имуществе.

Указанные причины (обстоятельства) устанавливаются в каждом конкретном случае с учетом представленных сторонами доказательств. В частности, обстоятельства, касающиеся соблюдения интересов несовершеннолетнего ребенка-инвалида, проживающего с одним из родителей, и невозможность последнего получать доход от трудовой деятельности в связи с уходом за таким ребенком, являются юридически значимыми для правильного разрешения дела (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2025 г. № 20-КГ25-1-К5).

По искам о признании совместно нажитым имуществом

10. Отменяя решение суда первой инстанции, которым иск о признании автомобиля совместно нажитым имуществом оставлен без удовлетворения и принимая решение об удовлетворении иска, судом апелляционной инстанции не учтено, что фактическое совместное проживание не является гражданским браком и не порождает правовых последствий, которые влечет факт заключения брака в органах записи актов гражданского состояния. Режим совместной собственности супругов на имущественные отношения между лицами, не состоящими в браке, распространен быть не может.

Правоотношения между лицами, не состоящими в браке, независимо от времени их совместного проживания регулируются нормами гражданского законодательства, содержащимися, в частности, в главе 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей основания приобретения нрава собственности, и в главе 16 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей вопросы общей собственности (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2025 г. № 18-КГ24-353-К4).

11. При удовлетворении требований о признании общим имуществом супругов судами не учтено, что факт погашения в период брака личного долга одного из супругов по обязательству, возникшему из заключенного до брака договора купли-продажи недвижимости, в соответствии с положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации не является основанием для признания данного объекта общей совместной собственностью супругов, поскольку исполнение супругом личного обязательства, возникшего до заключения брака, за счет совместных доходов супругов порождает у другого супруга право требовать возмещения половины потраченных средств с учетом доказанности факта несения таких расходов (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 марта 2025 г. № 16-КГ24-32-К4).

По искам о наследстве

12. Судом при частичном удовлетворении требований не принято во внимание, что согласно пункту 2 статьи 1 149 Гражданского кодекса Российской Федерации право на обязательную долю в наследстве в первую очередь удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, а не путем выделения обязательной доли из каждого наследуемого объекта имущества, как эго сделал суд.

Для правильного разрешения спора в части требований относительно права супруга на обязательную долю в наследстве суду следовало установить возможность выделения обязательной доли истца из имущества, оставшегося незавещанным, для чего определить стоимость всего наследственного имущества, размер обязательной доли в стоимостном выражении, размер незавещанной части наследства, который, по мнению заявителя, является достаточным для осуществления названного права, иные имеющие значение для дела обстоятельства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2025 г. № 4-КГ24-73-К1).

13. Отказывая в удовлетворении требований о признании права общей долевой собственности в порядке наследования по закону и по завещанию в связи с тем, что мать ответчика при жизни составила завещание, согласно которому завещала спорное имущество ответчику и его брату, однако последний умер раньше наследодателя, в связи с чем является отпавшим наследником, суд не учел, что при рассмотрении заявлений о признании права собственности в порядке наследования следует учитывать, что в случае смерти наследника по завещанию до открытия наследства или одновременно с завещателем наследование по закону будет иметь место только тогда, когда завещатель распределил между наследниками доли в наследственном имуществе либо завещал конкретное имущество.

Суждение суда о том, что ответчика - наследника по завещанию следует считать подназначенным наследником, является ошибочным, поскольку данное лицо не указано в качестве такового в завещании в соответствии с требованиями статьи 1121 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2025 г. № 5-КГ24-152-К2).

14. Отказывая в удовлетворении требований об установлении факта принятия наследства и признания права собственности в порядке наследования, суд исходил из недоказанности совершения истцом действий, направленных на фактическое принятие ею наследства, оставшегося после смерти супруга, указав на то, что сам факт совместной собственности с наследодателем на наследственное имущество не означает фактического принятия наследства.

Между тем суд, определив долю истца в общем имуществе супругов и долю, подлежащую включению в наследственную массу, тем самым признал прекращённым право общей совместной собственности супругов на данное имущество. Истец, проживая в юридически значимый период в жилом доме, часть которого включена в наследственную массу, и неся бремя расходов на содержание всего дома, а не только принадлежащей ей 1/2 доли, фактически приняла все наследство после смерти своего супруга (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2025 г. № 4-КТ25-10-К1).

15. Определяя доли, принадлежащие каждому из супругов в совместном имуществе, суд, приняв во внимание стоимость недвижимого имущества, принадлежащего умершему до заключения брака с истцом, то есть не являющегося совместным имуществом, а также стоимость проведённых в
период брака неотделимых улучшений спорного домовладения, признал за истцом право на 3/10 доли в праве собственности на недвижимое имущество, за умершим - на 7/10 доли. Таким образом, суд определил принадлежность супругам спорного имущества на праве общей долевой собственности.

При этом суд в отсутствие законных оснований признал договор дарения земельного участка с возведённым на нём жилым домом, заключённый между умершим и его дочерью, недействительным в полном объёме, в том числе и в отношении имущества, которое являлось личным имуществом умершего, приобретённым им до вступления в брак с истцом.

Судом не учтено то обстоятельство, что при жизни супруга истца его право собственности на спорное имущество прекращено. Следовательно, часть имущества, которым при жизни он распорядился правомерно, не подлежит включению в наследственную массу, в связи с чем решение суда в части определения обязательной доли истца в наследственном имуществе после смерти ее супруга является незаконным (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 г. № 19-КГ24-19-К5).